Оглядывается, чтобы спросить у медсестры, а её уже и след простыл. У неё тоже, видать, пациентов много, и всех надо успеть обслужить. Тогда Миша напрягает свою немолодую память, и ему начинает казаться, что медсестра сказала что-то вроде “третья дверь налево”. И, решив так, он открывает эту самую третью дверь налево и входит в кабинет.

Я понимаю, что тут вы, дорогой читатель, наверно, ждёте чего-то неожиданного. Но я вас должен разочаровать. Ничего такого неожиданного не происходит, а всё, наоборот, очень даже буднично, и кабинет этот — совершенно обыкновенный кабинет, точно такой же, как тот, который Миша недавно покинул. Единственное отличие — что в нём сидит на стуле какая-то барышня в таком же, как на Мише, голубом халатике с завязками на спине. Барышня вполне солидная, полноватая, можно даже сказать не барышня, а дама, которой на вид лет сорок. Ну, может, сорок с небольшим, но уж в любом случае никак не больше шестидесяти. В общем, дама — как дама, только в халатике.

Миша, конечно, говорит:

— Ох, извините!

И хочет немедленно ретироваться. Но дамочка почему-то нисколько не пугается, а наоборот, встаёт со стула и говорит с приятной улыбкой:

— Ничего, ничего, я не спешу.

И протягивает Мише руку и называет себя по имени — то ли Нэнси, то ли Кэрол. Он, бедняга, от смущения плохо соображает, но, как вежливый человек, трясёт ей руку и тоже называет себя по имени. И просит её сесть, потому что его благородное воспитание не позволяет, чтобы дама стояла в его присутствии. Дама садится и тут же, ни с того, ни с сего, заводит разговор о том, что у неё уже давно болит коленка. Она очень красочно описывает эту нестерпимую боль. И предлагает Мише свою больную коленку пощупать. Он, конечно, как вежливый человек, коленку пощупал и говорит:

— Подумайте, — говорит — какое совпадение! И у меня тоже коленка болит. И, представьте, тоже левая.